«Крики, паника, взрыв. А через десять минут люди снова купались в море». Чем живет Архипо-Осиповка спустя неделю после трагедии

«Когда я спустилась к пляжу, везде были разбросаны полотенца. Это первое, что бросилось в глаза. Люди побросали всё и побежали куда глаза глядят. А второе, что зацепило, это то, что через 10 минут там снова все купались», — говорит жительница Архипо-Осиповки, вспоминая события недельной давности. Она работает неподалеку от пляжа, буквально в пяти минутах ходьбы от того места, где взорвался беспилотник. «Вы понимаете, здесь люди живут тем, что заработают на туристах за эти четыре месяца. Что тут удивляться», — говорит невысокий мужчина с кепкой на выбритой голове и гимнастеркой на голое тело. Утром в Архипо-Осиповке бывает прохладно. Несмотря на трагедию, которая случилась утром 3 августа, здесь продолжают на свой страх и риск катать туристов на яхте в открытом море. На вопрос, не опасно ли, обязательно говорят, что «нам доложат в случае опасности». Что пошло не так в то утро, никто не понимает. «Не знаю, как ответить на ваш вопрос», — говорит один из местных предпринимателей. Спустя неделю после ЧП маленькое курортное село продолжает жить по каким-то своим законам туристического рынка. Подробнее — в репортаже журналиста 93.RU Никиты Зырянова. Здесь отдыхали космонавты Жизнь в Архипке начинается где-то в мае, когда сюда начинают заезжать туристы из разных регионов России. В основном это Ростовская область, Подмосковье, Белгород и окрестности. И заканчивается «в лучшем случае в октябре», говорят местные. «Вы, если хотите увидеть Архипку без туристов, приезжайте в октябре. Здесь многие еще продолжают работать. Не всё открыто, конечно, но застать более-менее теплое море можно. Если позже — всё. Поселок вымирает. Кто вешает таблички „Не работаем до следующего сезона“, кто — просто снимает все объявления и сам уезжает отсюда. Вне сезона здесь ловить нечего, это я вам как местная говорю», — рассказывает одна из жительниц села. Некоторые жители Архипки по старой памяти продолжают называть населенный пункт поселком. В советское время Архипо-Осиповка действительно была поселком. В 60-х годах здесь работал старейший одноименный санаторий, который потом принимал пострадавших от радиации после Чернобыльской катастрофы. Это время принято считать периодом расцвета. Еще здесь любили отдыхать советские космонавты. По этой причине в маленьком селе между Геленджиком и Туапсе даже появился Музей космонавтики. В 2004 году Архипка вновь стала селом, которое начало застраиваться небольшими частными отелями и кафешками. В таком виде она предстает перед глазами и сейчас — малоэтажной, затерянной где-то в невысоких зеленых холмах. От местной автостанции, иначе как на автобусе или личном авто сюда не попасть, к морю тянутся несколько одинаковых узеньких улочек, на разномастных заборчиках обязательно висит табличка «Есть номера». Здесь же можно купить свежие овощи или фрукты с грядки: помидоры, баклажаны, яблоки. Из-за этих же заборов выглядывают огромные, местами даже выше самого домика, у которого они были посажены несколько лет назад, раскидистые ветви смоквы с плодами инжира. Здесь можно встретить даже киви, который, правда, поспевает лишь в октябре. О чем и гласит табличка на одном из заборов — чтобы не срывали раньше времени. «Огородом живем, считай, после туристического сезона. Мы думали, что тот год, прошлый, был не очень по заработку. Но этот еще хуже. Люди-то есть, но ощущение, что денег у них нет. Мы это еще года четыре назад заметили. Но сейчас это прям выбивается. Люди идут, но как-будто денег на развлечения они стали тратить меньше. А может, им просто хочется отдохнуть на пляже, а не кататься по природным достопримечательностям. В любом случае приходится выживать. Кто что может, тот то и продает», — продолжает человек в гимнастерке. Его тезис подтверждает рекламное объявление на небольшой будке неподалеку. Некий Сережа Армавирский предлагает «разблокировать ютуб на андроиде» за дополнительную плату. И чем ближе к морю, тем больше таких палаток с разными услугами, торговых рядов со всякой всячиной, вроде надувных кругов и матрасов, встречается по дороге. «Архипка вымирает, тут нечего и говорить. Работы нет, кроме летнего сезона. Тут школа, две „Пятерочки“ да три „Магнита“. Больше ничего нет. Вот и едут все в Краснодар, Ростов. Молодежи нет считай. Но пляж здесь самое то», — говорят местные. «Море лучше, чем в Геленджике» Здесь традиционно считают, что отдых в Архипке лучше, чем в соседних Геленджике или Туапсе, до которых, если ехать на автобусе, то придется потратить часа полтора, а то и больше. Хоть здесь и не такое обилие точек общепита, ночных клубов и прочих обязательных атрибутов курортного юга. «Геленджик — это тоже село, но большое. А море здесь чище, там бухта, а у нас всё хорошо промывается», — говорят жители Архипки. Правда, чтобы дойти до моря, нужно раза четыре подняться и столько же спуститься с холмов. «Зато для сердца полезно». Пляж в Архипке — это метров 700 галечного берега под Приморским бульваром, который проходит по всей протяженности пляжа. Он весь забит небольшими кафе, шашлычными. Отсюда уже хорошо слышно, почем горячая кукуруза (в основном рублей по 200–250). А днем, даже под палящим солнцем, пляж полностью забит народом. Кто идет сюда с небольшими палатками, кто с зонтиками от солнца. Но в большинстве своем люди надеются на силу крема от загара, белые разводы которого видны на плечах и лице каждого третьего туриста. Выбивается из общей картинки лишь небольшой участок галечного пляжа за рекой Вулан. Добраться туда можно по одному из трех мостов выше по течению Вулана или на весельной лодочке за «70 рублей наличкой, или 80 рублей переводом» в одну сторону. За эти деньги группу людей переправит неразговорчивый высокий мужчина в кепке, которая ему очевидно мала. По ту сторону реки никого нет, хотя пляж открыт для всех желающих. На пустой берег через реку, опершись на белую балюстраду, смотрят немногочисленные туристы. Там утром 3 августа и случилась трагедия. «Когда началась стрельба, я стоял на курилке, вон там. Крики, паника, взрыв. Все побросали вещи, побежали кто куда. Через минут десять, правда, люди снова купались в море. Я не могу это объяснить, но страшно уже не было. Во-первых, дважды в одно место не бахает, во-вторых, тут люди привыкли к такому. Мы сами из Подмосковья, у нас тоже прилично бахает», — говорит один из отдыхающих, который стал свидетелем взрыва неделю назад. На аргумент, что во время стрельбы и атаки БПЛА опасность сохраняется еще какое-то время, турист снова отвечает нарративом про «дважды в одну точку не попадает». Удивительно, но эти слова любят повторять и повторяют при каждом удобном случае лишь туристы из Подмосковья, Ростовской и Белгородской областей. Они, мол, «привыкли уже». «Откуда они прилетели, так никто и не понял. Просто в один момент началась стрельба. Один упал там, другой тут. В нашем пансионате сразу две семьи решили уехать после взрыва. Просто собрали вещи и уехали, куда — не знаю», — говорит житель Подмосковья, который приехал на отдых с семьей. «Такое на моей памяти впервые за четыре года» «Когда бахнуло, я смотрю, все побежали со стороны пляжа вглубь поселка. Странно, ведь сирен никаких не было, уведомлений об атаке — тоже. Что прям запомнилось, десятки брошенных полотенец. Такое [атака БЛПА] на моей памяти впервые за четыре года произошло. Раньше бахало где-то вдалеке, но чтобы такое — нет. Сейчас-то уже все успокоились, продолжают отдыхать. Но всё равно немного нервно», — говорит жительница Архипки. Напомним, что 3 августа Архипо-Осиповку атаковали БПЛА. Изначально власти края вообще не говорили, куда именно угодил беспилотник. Затем замглавы Геленджика Янина Скорикова сообщила, что во время взрыва разлетелась галька, которая изранила людей, а пострадавших прямо на лежаках грузили в скорые. Трагедия унесла жизни семи человек, четверо из них — дети. Среди погибших оказалась медсестра из Санкт-Петербурга Надежда, которая приехала с семьей отметить день рождения. По словам мужа погибшей, они не успели заметить дрон, когда пошли купаться на пляже. После взрыва он нашел супругу с пробитой головой. Также погибла преподаватель английского языка Татьяна и ее 12-летняя дочь. Еще одной жертвой трагедии стал девятилетний Самир из Москвы. Он отдыхал на курорте вместе с бабушкой, дедушкой и младшим братом. Спустя неделю после той трагедии о взрыве если что и напоминает, то только стоящие у балюстрады туристы, которые недолго смотрят в сторону пляжа. Никаких указателей, ведущих к убежищам или хотя бы сообщающих о них, на пляжах нет. «Да птица это» Шум толпы всё так же перекрывают зазывалы, которые предлагают прокатиться на яхте за 2,5 тысячи рублей с человека или на «банане» — за 1 тысячу за 40 минут в открытом море. Жителям обещают «полную безопасность». Ведь в случае налета хозяевам яхт и катамаранов, которые катают людей, «позвонят». Кто позвонит, никто не говорит. По пляжу всё так же разлетаются крики разносчиков кукурузы. Но в бытовых разговорах всё еще встречается нервное «что это там летит». «Да ты идешь купаться или нет? Ты пока соберешься, я постарею уже, — говорит отпускник с обгоревшими по второму разу плечами, с которых уже сходит кожа. — Чайка это! Дважды в одно место не падает». После этих слов он достает из-под полотенца полуторалитровую бутылку, после глухого пшика выливает содержимое в стакан. «Птица это, — бросает он в сердцах и устраивается поудобнее. — Как будто в Белгороде не привыкла уже».