«Взял учебник математики и краски». Как искали и почему не нашли пропавшего 7-летнего мальчика

Исчезновение детей — болезненная тема. Особенно когда их не находят ни живыми, ни мертвыми. Одна из таких историй произошла в Куйтунском районе Иркутской области в 2020 году. Тогда без вести пропал семилетний Володя Рыбалко. Почему мальчик мог исчезнуть бесследно и как его искали — в материале «ИрСити».

Дело об исчезновении Володи Рыбалко запомнилось многим. Всё случилось в маленьком поселке, где живет всего около двух тысяч человек. Семилетний мальчик исчез в самом начале учебного года, 12 сентября. Поиски ребенка длились более двух лет, но он как будто просто испарился.

В первый день мальчика искала полиция, но уже на следующий день было возбуждено уголовное дело об убийстве. Не то чтобы для этого были фактические основания, но таков алгоритм работы следователей в подобных случаях. Неважно, идет ли речь о взрослом или ребенке: его длительное отсутствие так или иначе связывают с предполагаемым насильственным преступлением. В случае с семилетним мальчиком сутки — уже большой срок. Даже если есть основания полагать, что его похитили, всё равно заводят дело об убийстве.

В деле с самого начала было много странностей, пусть и объяснимых. Одна из них: Володя ушел в школу в субботу, когда уроков не было. Но он мог просто перепутать день. Мать и отчим спали, никто школьника не остановил.

Мама Володи — Светлана — рассказала журналисту «ИрСити», что мальчик взял с собой.

— Надел школьную одежду, взял рюкзак. Главное, все учебники он из портфеля выложил, он оставил математику в рюкзаке (ее дома не было, а все учебники были), альбом, краски. И всё. Куда пошел? Зачем пошел? Я до сих пор понять не могу, — недоумевает Светлана.

Володя вышел из дома и отправился в школу. Около 10:00 мальчика увидела через забор мать его отчима, живущая на улице, параллельной со школьной.

Женщина сказала ему: «Какая школа? Иди домой». После этого, с ее слов, мальчик развернулся и пошел в сторону своего дома. Женщина видела это через забор, через щель. Но домой он не пошел: около 11:00 другой местный житель, проезжавший мимо на машине, увидел ребенка с рюкзаком совсем в другом месте.

Мать отчима Володи отлично помнит этот день. В то утро она перебирала картошку во дворе.

— Нет, чтоб сразу додуматься домой его завезти и чаем напоить. Я сказала: «Ну, беги домой». Пошла дальше картошку перебирать. Как сейчас помню. Сколько нас потаскали, — говорит женщина.

В тот день Володю, а точнее, мальчика в красной куртке с синим рюкзаком, видели в разное время еще несколько жителей села. На углу улиц Гагарина и Коммунальной мальчика издалека зафиксировала камера видеонаблюдения. Это было в 10:31.

В 11:40 мальчика на краю своего огорода видел еще один местный житель. Володю он не знал, но описал ребенка по одежде. Мужчина рассказал, что во дворе залаяла собака, он вышел и увидел на задах огорода мальчика, который перелезал через забор с территории участка на улицу. В 12:00 и 12:30 мальчика из окон своих домов видели еще двое местных.

Получается, что ребенок, точно зная, что уроков в этот день нет, не пошел домой, а блуждал по соседним улицам. В этой длинной прогулке не было бы ничего странного, кроме нежелания мальчика возвращаться домой, но есть одно важное но: в тот день в Уховском шел дождь, погода была слякотной и холодной.

Все свидетельства тщательно проверяли. На фоне слухов об исчезновении ребенка многие склонны домысливать, что видели пропавшего, желая проявить гражданскую позицию и помочь в поисках. Свидетелей проверяли на полиграфе, и все они проверку прошли, что, впрочем, не отменяет возможной ошибки.

При этом свидетельства сходятся. Мальчика видели в разных точках поселка, по ним можно простроить его маршрут. И он действительно блуждал. Просто бродил по селу в дождливый день. А в 13:50, по словам еще одного свидетеля, Володя пошел в сторону леса.

Позже поиски расширили: около 18:00 один подросток видел мальчика в красной куртке с синим рюкзаком в соседнем поселке Чеботариха. По его словам, он запомнил его, потому что увидел одинокого ребенка, идущего с рюкзаком по улице в неучебный день.

Чеботариха находится примерно в семи километрах от Уховского. Далеко, но за четыре часа Володя вполне мог туда дойти. Поэтому в какой-то момент появилась версия, что ребенок ушел к отцу, который жил в поселке Куйтун.

До этого Володя в Куйтун не уходил. Отец мальчика выпивал, был ранее судим, примерным родителем его никак нельзя было назвать. При этом, по словам мамы ребенка, мысли о том, что он хочет жить с отцом, Володя высказывал.

— Когда я с его отчимом сошлась, он говорил, что не хочет со мной жить. «Я хочу с папой жить. Меня папа не заставляет учиться». Убегал один раз в ту сторону, но я сразу поняла, догнала его. В полицию не заявляла, — рассказала Светлана.

Семья Володи переехала в Уховский к новому сожителю матери летом 2020 года. В селе мальчик не успел завести друзей, играл один во дворе. С одноклассниками тоже не успел познакомиться: в школе проучился меньше двух недель.

Это подтвердила и мама Володи. По ее словам, даже в Куйтуне у него был всего один друг, и тот приезжал только на каникулы к бабушке.

Дело осложнялось не только тем, что мальчика в поселке никто не знал, но и тем, что в день пропажи мать и отчим спали до полудня: накануне вечером они вернулись с застолья довольно поздно. Искать мальчика вышли только к обеду. Время было потеряно.

К поискам Володи в окрестностях поселка подключились МВД, СК, волонтеры и даже сотрудники ФСИН — добровольно. Цепочками проходили каждый квадрат в радиусе более 10 километров от Уховского, обследовали все водоемы, привлекали водолазов, запускали квадрокоптеры с камерами. Следователь даже писал запрос на осушение одного из малых озер, но его не согласовали. Результатов поиски не дали, и теперь мальчика искали не только в Уховском — территория розыска охватывала сразу несколько окрестных сел и поселков.

— Полгода тут всю деревню рыли. У всех ДНК взяли. Если бы он был тут, его бы сразу нашли. Так не может пропасть ребенок. В то, что его в Чеботарихе видели, я не верю. Всё перерыли, и Куйтун. Там даже в колодце кости взрослого человека нашли. Я думаю, его куда-то увезли, — рассказала мать отчима Володи.

Первой версией следователей была некриминальная: Володя перепутал день, пошел в школу, затем решил не возвращаться домой, ушел куда-то, заблудился и замерз. Тем более у мальчика было заболевание легких, он пользовался ингалятором, который в тот день остался дома.

Другая мысль: мальчик мог уйти из дома. На такую возможность прямо указывала обстановка в его семье. В ходе следствия было установлено: мальчика били и мама, и отчим. Кстати, обоих привлекли к ответственности за причинение физического насилия по отношению к ребенку уже после исчезновения Володи.

Впрочем, версию о причастности к исчезновению Володи матери и отчима тоже рассматривали. Отчим мальчика — мужчина крупный, мог случайно переборщить с физической силой, а затем скрыть несчастный случай.

Но дом, подполье, двор и участок были проверены полностью. Даже несмотря на то что за огородом не ухаживали и он зарос бурьяном, его всё равно перекопали. Проверяли и с металлоискателем, и с газоанализатором.

Домом отчима следственная группа не ограничивалась. Вместе с криминалистами проверили каждый дом, все хозяйственные постройки и подполья. Где-то местные пускали сотрудников добровольно, где-то приходилось получать ордера через суд, но проверили все дома. Такой скрупулезный подход был обусловлен третьей версией: несчастный случай по вине кого-то из местных.

Предполагалось, что Володя мог залезть к кому-то в огород, и там его слишком сильно ударил хозяин. Сам поселок был обследован досконально, с учетом того опыта, который уже был раньше. Например, в Ангарске был случай, когда тело пропавшего трехлетнего ребенка нашли в неучтенном канализационном колодце.

В селе обыскали заброшенные дома, старые постройки на сельхозугодьях, неиспользуемые цистерны, вызывали ассенизаторов для проверки септиков, осмотрели кладбище — ничего. Телефона у Володи не было, и по биллингу отследить его было нельзя.

Отрабатывали и осматривали котельные: местных кочегаров тоже заподозрили в преступлении. Зола из печей пошла на генетическую экспертизу. Ничего обнаружить не удалось.

Естественно, была версия, что Володя стал жертвой преступления на сексуальной почве. В поселке жили два человека с судимостями за подобные преступления. Их допрашивали с применением полиграфа.

Одним из подозреваемых был мужчина, работавший в школе. В молодости он получил травму головы, никогда не был женат и жил с пожилой матерью. У него даже было обнаружено незарегистрированное оружие, и за это его осудили.

Но следствие смутил более серьезный момент: ранее мужчина искал в интернете способы обмануть полиграф. Он объяснил это тем, что ему просто неприятна эта процедура, и он хотел быть уверен, что машина не примет его правдивые показания за ложь. С ним позже работал эксперт из главного управления криминалистики из Москвы, с более сложным оборудованием и профессиональными методами, но причастности к преступлению тоже не выявил.

Также подозрения вызвал знакомый отчима Володи, который даже признался в преступлении, но не смог показать место, где спрятал тело. А затем на полиграфе он признался, что оговорил себя.

Еще одна версия — похищение. Накануне в Куйтунском районе видели цыган, прибывших из Ставропольского края. Их опросили, после чего они уехали обратно на юг России. Через полгода следователь даже ездил в Ставрополье, чтобы проверить, не скрыли ли цыгане похищение Володи и не находится ли он сейчас с ними. Но мальчика при обыске у них не нашли, а опрос на полиграфе показал, что они к похищению не причастны.

А может, мальчик жив и просто сбежал? И это тоже проверили. Оперативники и следователи отрабатывали каждое сообщение о том, что похожего ребенка видели в разных точках области. Результатов — ноль.

Поиски Володи прекратили в конце декабря, но возобновили сразу после новогодних праздников. В общей сложности его искали 28 месяцев, пока не были отработаны все версии исчезновения.

За время расследования опросили 2500 человек, 68 раз осмотрели местность, провели 21 обыск, два следственных эксперимента, шесть проверок показаний на месте, экспертизы — судебные, медицинские, химические, психиатрические, у всех жителей взяли образцы ДНК.

В центральном аппарате СК проверили все тома уголовного дела, а их было больше 100, и только после этого дело было приостановлено. Но поиски Володи всё еще ведут местные полицейские, периодически отрабатывая возможных свидетелей, и каждый месяц отчитываются о результатах.

Мать Володи Рыбалко выросла в детдоме, у нее было трудное детство. Родной отец мальчика старше матери на 10 лет, если не больше. Недавно он снова вышел из колонии.

Причин, по которым мальчика так и не нашли, несколько: о его исчезновении заявили в полицию слишком поздно, у мальчика не было друзей и вообще каких-либо связей, он просто не успел ими обзавестись после переезда в Уховский. Не исключено и то, что при поисках были допущены ошибки.

Бесследное исчезновение Володи — почти уникальный случай. Большинство пропавших детей находят в первые дни живыми. Убийства детей происходят нечасто и чаще всего имеют сексуальный мотив.

Когда мы говорили со Светланой о ее пропавшем сыне, голос матери дрожал от слез. Несмотря на то что сына она не видела уже больше пяти лет, она надеется, что он жив.

— Фотографии только у нас и есть. Но я-то точно никогда не забуду сыночку своего. Куда он пошел и зачем? Мне в голову только одно приходит, что его кто-то вывез в тот день, — говорит Светлана.