«Я не откажусь от гор»: ставропольчанка, которой грозит ампутация после восхождения на Хан-Тенгри, собирается подать в суд на гида

В очередной раз пик Хан-Тенгри, на котором 4 года назад погиб муж скалолазки Натальи Наговициной Сергей, не пощадил смельчаков, решившихся его покорить. Не посчастливилось и ставропольскому стилисту-парикмахеру Виктории: она обморозила пальцы, и теперь ей грозит ампутация. Женщина винит во всем гида, которому заплатила за сопровождение в горы 4,5 тысячи долларов. Редакция 26.RU поговорила с Викторией и узнала из первых уст, что она думает по поводу этой ситуации и как планирует действовать дальше.

Владелица салона красоты в Лермонтове отправилась покорять Хан-Тенгри 3 августа. Женщина должна была забраться на высоту 7010 метров над уровнем моря, но восхождение закончилось серьезными травмами. Она винит в случившемся гида Григория К. Мы связались с женщиной, чтобы узнать, в чем именно она обвиняет проводника.

Одна из претензий Виктории состоит в том, что гид бросал ее одну на маршруте и днем, и ночью. По ее словам, это могут подтвердить другие люди: некий альпинист видел женщину одну на маршруте, а начальник лагеря наблюдал за ней в бинокль.

Виктория говорит, что она забралась на вершину не с гидом, а одна, потому что Григорий по сути совершал восхождение с третьим участником, который в первом базовом лагере решил идти с ними. После восхождения этот мужчина погиб, уснув в палатке с включенным примусом, поэтому подтвердить слова женщины и что-либо рассказать он уже не сможет.

«Вы шли вперед, вы меня совсем не ждали. Я просто шла за вами», — обращается к гиду Виктория.

По мнению женщины, задача проводника — быть рядом, а в случае необходимости — помочь клиенту.

«Во время восхождения он пройдет немного, потом калачиком свернется и спит в камнях. Потом время проходит, он просыпается и дальше идет. Мы особо то и не пересекались на маршруте. Он иногда издалека на меня посматривал, но, когда наступила ночь, а он продолжал меня бросать, я считаю, это вообще преступление», — делится Виктория.

Несмотря на то, что женщина часто отставала, она говорит, что чувствовала себя нормально, и опровергает слова гида о том, что была совсем не готова к восхождению.

«Я просто шла медленно, потому что я так хожу. Я это обсуждала с ним и говорила — я хожу в горах медленно, но долго. У меня такая особенность», — делится Виктория.

Женщина говорит, что там, где обычно поднимаются за 10 часов, они восходили за 6,5. И при этом, как утверждает Виктория, она чувствовала себя хорошо, акклиматизация прошла быстро и легко.

«Я была у доктора перед восхождением. Он дал разрешение, потому что мое состояние было хорошее. Это могут подтвердить люди в третьем лагере. Если бы это было не так, то я бы просто не вернулась, а осталась там, не выжила. О своих слабостях я сказала заранее, он со всем согласился», — делится Виктория.

Когда альпинисты начали подниматься, то гид, как считает Виктория, уже мог оценить степень подготовки женщины, и если он пошел с ней дальше, значит оценил ее положительно. А сейчас он говорит, что она была не готова к такому восхождению. Если это было так, значит, по мнению женщины, проводник должен быть отправить ее обратно, но он этого не сделал.

Как говорит Виктория, получилось так, что эту вершину гид подарил третьему альпинисту из их маленькой группы, который впоследствии умер.

«Я ему так и сказала, что эту вершину он подарил Леше. Если бы его не было, то мы бы развернулись. Григорий согласился с этим фактом. Он не со мной шел на вершину, хотя я его клиент. Они уже взобрались, а я еще шла минут 15– 20», — делится Виктория.

Одно из главных нарушений, допущенных гидом, по мнению женщины, — это несоблюдение временных рамок восхождения. Оно длилось 25 часов, что недопустимо. Как говорит Виктория, у него даже не было наручных часов, поэтому, когда телефоны разрядились, следить за временем стало невозможно.

По словам Виктории, после ночевки во втором лагере им нужно было выходить рано, потому что впереди был опасный маршрут с нависающими снежными карнизами. Но женщина уверяет: гид не спешил.

«Он выспался, поел, попил чай — он никуда не торопился. У него начальник лагеря даже спросил, почему так поздно вышли. А он ответил, что была метель», — делится Виктория.

Но, по ее словам, погода была подходящей для продолжения пути.

Чтобы разобраться в ситуации, редакция 26.RU обратилась к профессиональному горному гиду и основателю компании MountLab Никите Белозерову. Он объяснил, что главная задача гида — обеспечить безопасность клиентов. Он должен оценивать маршрут, следить за состоянием участников, а при необходимости оказать первую помощь и организовать спуск.

Как рассказал Никита Белозеров, работа должна начинаться еще до выхода в горы: гид оценивает физическую подготовку человека, психологический настрой, обязан оценить риски, а при необходимости — предложить альтернативу или вовсе отказать в восхождении.

«Группа всегда идет в темпе самого слабого. Это закон безопасности. Это принципиально: сильный всегда дойдет, а слабый может истощиться и сорвать всю программу. В этом кроется главный риск групповых восхождений: если слабый разворачивается, иногда приходится разворачивать всю группу. Опытные восходители понимают этот момент и часто выбирают индивидуальное восхождение. Это разумное решение, ведь на кону не только финансы, но и здоровье, силы и впечатления», — говорит профессионал.

Никита Белозеров отметил, что гид не имеет права уходить настолько далеко, чтобы потерять контроль. Даже если восхождение групповое, внимание нужно уделять всем участникам, в том числе физически сильным.

«В большинстве компаний подписывается договор, где прописаны обязанности гида и условия программы. Но даже если документа нет, эти обязанности — неотъемлемая часть профессиональной этики», — отметил Никита.

Мы уже поняли, что гид должен следить за клиентом, помогать ему. Если проводник в какой-то момент понял, что другой человек не в состоянии подняться на вершину, то нужно сразу спускаться.

«Когда ты не следишь за состоянием человека, бросаешь его ночью — это разве компетентность? Сейчас поднимают дело прошлого года, когда у него погиб клиент. Он меня гнал. Я ему высказала, чтобы он хоть немного притормозил и осознал, что творит, — говорит женщина. — Надо понимать, ведь я, которую он обвиняет в неподготовленности и слабости, выжила только благодаря тому, что у меня есть навыки выживания в горах. Когда я упала в трещину и просила его о помощи уже с отмороженными пальцами, он даже не отреагировал».

Как говорит Виктория, она покорила 12 вершин в составе спортивной группы, соло, с другими гидами и альпинистами. На первую гору она взобралась 6 лет назад. Виктория около года занималась в клубе, где готовят альпинистов. За всю историю ее восхождений «не было ни одного косяка» — все заканчивалось хорошо.

Пальцы для парикмахера — инструмент. Виктория лишилась этого инструмента.

«Эти два пальца держат волосы. Получается, моя жизнь разделилась на до и после. Я потеряла пальцы, лишилась работы», — говорит Виктория.

Женщина говорит, что во время спуска она не чувствовала, что с рукой что-то не так. Стресс, темнота, она в тот момент не поняла, что происходит что-то непоправимое.

«Когда уже наступил рассвет, я поняла, что не чувствую руку. Сняла перчатку и увидела картину — культяпки. Когда я пришла в лагерь, гид даже не посмотрел мою руку», — делится Виктория.

Сама Виктория сейчас часами лежит на капельницах и делает уколы, которые жутко болезненны. Дальше предстоит операция. Лечение только началось.

«Я не готова отказываться гор. Просто вершины нужно выбирать более мягкие. Например, на Эльбрус я могу сама заходить с юга, хорошо знаю маршрут».

Просто так оставлять ситуацию Виктория не намерена. Она работает с юристом и хочет подать в суд на недобросовестного гида. Она говорит, что шанс выиграть это дело все-таки есть, даже несмотря на то, что договор с Григорием К. она не не заключала, а деньги отдавала наличными.

«Договор не заключали, но есть переписка и фиксация того, что он оказывает мне услуги», — делится Виктория. — «Моя вина есть: вопрос у меня к себе, почему я не составила договор, чтобы определить обязанности сторон. Возможно, если бы была эта бумага, то он бы вел себя иначе».