RU26
Погода

Сейчас+23°C

Сейчас в Ставрополе

Погода+23°

переменная облачность, без осадков

ощущается как +21

0 м/c,

726мм 25%
Подробнее
USD 87,74
EUR 95,76
Здоровье подробности Ради спасения сына семья продала всё, чтобы попасть к врачам в Израиле. Разве в России рак не лечат?

Ради спасения сына семья продала всё, чтобы попасть к врачам в Израиле. Разве в России рак не лечат?

Разбираемся, почему родители онкобольных детей предпочитают не ждать и едут лечиться за границу

В ходе лечения Илья Доронин похудел, при этом от препаратов сильно отекло лицо, из-за чего мальчик очень переживает

C экранов телевизоров, в соцсетях и даже в супермаркетах — просьбы помочь материально детям с тяжелыми заболеваниями мы видим практически всюду каждый день. Кажется, будто люди даже устали от этих просьб, но, как правило, у родителей этих детей просто нет выхода — они обращаются в благотворительные фонды или же устраивают сборы средств сами, чтобы иметь хоть какой-то шанс спасти своего ребенка.

Анна и Алексей Доронины в начале мая 2021 года узнали, что у сына Ильи острый лейкоз — рак крови. После недолгих раздумий решили ехать лечиться в Израиль, а деньги на первое время искали всем миром: продали всё, что могли, собрали деньги через родственников и знакомых и уже через полторы недели вылетели в Тель-Авив, чтобы начать лечение серьезного заболевания.

Почему семья решила не лечить мальчика в России? И обоснованно ли это, ведь в России тоже лечат детскую онкологию? Разбиралась медицинский обозреватель NGS24.RU Саша Симутина.

«Ради лечения пришлось продавать квартиру»


11-летнему Илье Доронину стало хуже этой весной. Подвижный и спортивный мальчик, 6-й год профессионально играющий в футбол, вдруг стал терять силы и задыхаться. Стал вялый, всё время держалась небольшая температура — чуть выше 37 градусов.

Врач выписал антибиотики, но это лечение не помогало. Так и жили, пока температура не подскочила до 40. Пришлось срочно мчаться в больницу. Дело было 1 мая, в самом начале длинных праздничных выходных. Мальчика госпитализировали.

— Мы попали в больницу на выходные, поэтому анализы нам делать не стали, просто еще раз поставили антибиотики. Исследования провели уже позже, результаты были неутешительными — поставили диагноз «острый лейкоз», — вспоминает отец Ильи Алексей Доронин. — У нас у знакомых был случай: заболел маленький ребенок, здесь давали неблагоприятные прогнозы, они решили уехать лечиться в другую страну — сейчас у ребенка устойчивая ремиссия, живет, растет. А здесь часто просто выписывают домой и оставляют так.

Встал вопрос: как быть? Стали узнавать варианты лечения в России и за рубежом. Ждать помощи в федеральных центрах в родной стране — это терять время в ожидании квоты, да и то нет гарантий, что эти центры возьмут на лечение к себе, а не просто будут удаленно консультировать. Лечиться за границей дорого, но опыт знакомых подсказывал, что это эффективно. Решили, что сына нужно спасать любой ценой — и выбрали для лечения Израиль. После этого попытались обратиться в благотворительный фонд с просьбой помочь в оплате счетов за лечение, но там отказали, сказав, что всю ту же помощь оказывают в России. Действовать пришлось своими силами.

Тут был пост из социальной сети,
признанной экстремистской организацией на территории РФ

Первые деньги собрали быстро: помогли друзья семьи, родственники, ребята из футбольной команды, подключившиеся к сбору средств, продали личные вещи, а позже и автомобиль. Двоюродная сестра Ильи, работающая в крупной компании, рассказала о случившемся на работе, и там за несколько дней перевели свыше 200 тысяч рублей. Так вышло 3 миллиона рублей. Одновременно с этим связывались с Минздравом Израиля, с пограничной службой — и вылетели на лечение.

— Они только прилетели — в первый же день на карантине взяли биопсию, пункцию, кровь, поставили порт. Сразу бросилось в глаза то, что лечат там круглые сутки — МРТ могут сделать вечером, рентген и УЗИ ему делали вообще почти в ночи, часов в 10–11 вечера, — вспоминает Алексей.

Сейчас Илья получает химиотерапию. Курс лечения еще будет корректироваться в зависимости от течения болезни.

— Из-за химиотерапии сын сильно похудел, ноги и руки очень тонкие стали, при этом из-за химиотерапии и приема стероидов возникли отеки. Он стесняется появившихся щек, переживает, не хочет ни с кем разговаривать, — говорит папа мальчика.

Тут был пост из социальной сети,
признанной экстремистской организацией на территории РФ

Со слов Алексея, вероятнее всего, весь курс лечения займет два года. По опыту знакомых семьи, это обойдется в 18 миллионов рублей — именно на эту стоимость ориентировалась семья Дорониных, выбирая страну для лечения. Другие страны оказались слишком дорогими — например, лечение в Германии стоит 30 миллионов рублей. Да и лечение в России — тоже условно бесплатное, на деле же денег нужно много.

Сказывается и разница в лекарствах: «Винкристин», который используется в лечении детской онкологии, стоит в России 65 тысяч рублей за 400 миллиграммов. Аналогичный препарат в Израиле стоит 27 тысяч рублей.

Сейчас Илья с мамой Анной живут в пригороде Тель-Авива. К Илье приходят волонтеры из больницы, которые призваны поднимать боевой дух детей, лечащихся от рака, дарят мальчику подарки и угощают сладостями. Довелось семье и своими глазами увидеть бомбардировки Израиля — было страшно, приходилось спускаться в убежище, но сейчас стало спокойнее.

В это время Алексей Доронин со старшим сыном остаются в Красноярске. Брат Ильи заканчивает школу, а Алексей, кроме того что работает, занимается продажей квартиры — эти деньги тоже пойдут на лечение.

— Это всё наживное. Сейчас главное — вылечить сына, — философски заключает Алексей Доронин.

Если вы захотите помочь семье Дорониных, все данные есть в инстаграме мамы Ильи.

Всего два детских онколога на край


О проблемах в детской онкологии в Красноярске журналисты NGS24.RU подробно рассказывали летом прошлого года, когда умер 9-летний мальчик из Минусинска Влад Беляков с саркомой Юинга. Начало его истории даже чем-то похоже на историю Дорониных: в больнице с обострением заболевания ребенок оказался в начале майских, врач сказал, что нужно вырезать опухоль, но сделать это смогут только после праздников. После мальчик заболел и на лечение смог попасть только ближе к концу мая. Тогда врачи заявили, что образование уже слишком велико, чтобы делать операцию.

Родители Влада долго боролись за качественное лечение, но, к сожалению, мальчик умер

Родители стали добиваться перевода в Москву, в центр имени Блохина, на это ушли драгоценные месяцы, и уже там, со слов отца Влада, Артёма, врачи раскритиковали красноярских онкологов за подходы к лечению. И хотя там для лечения начали применять химиотерапию, было слишком поздно. Победить рак не удалось — Влад умер в свой день рождения, 4 июля 2020 года.

О том, как важно не упустить время, говорит история Даши Поплавной — она тоже из Минусинска. Болезнь началась с опухоли в губе, девочке без обследований назначили «тяжелую» химиотерапию, поэтому ее мама Елена полетела в Москву, в центр имени Димы Рогачева на платную консультацию. Столичные врачи были не согласны с тактикой лечения красноярских докторов, поэтому мама продолжила добиваться лечения в Москве — и добилась. Дашу перевели на лечение в центр Блохина, год назад закончился курс химиотерапии, и девочка вошла в устойчивую ремиссию. Сейчас она чувствует себя хорошо и вернулась к обычной жизни.

Год назад Даша Поплавная вошла в ремиссию и теперь каждые три месяца ездит в Москву проверяться

Всё в том же материале корреспондентка NGS24.RU Мария Антюшева выяснила, что в крае всего два детских онколога, после того материала их работу проверили, но нареканий к ним у комиссии не возникло. Да и что можно требовать от двух врачей, отвечающих за огромный регион?

«Препараты неоригинальные, больницы старые»


Экс-заведующий отделением трансплантации костного мозга и отделом химиотерапии НИИ Детской онкологии и гематологии РОНЦ имени Н. Н. Блохина, опытный детский онколог Георгий Менткевич объяснил, почему россияне с больными детьми стараются уехать за границу, чтобы получить лечение.

Георгий Менткевич был уволен в числе других детских онкологов из центра Блохина

— В моем представлении, если говорить о детской онкологии, я бы уехал. Препараты здесь, как правило, неоригинальные. Больницы, как правило, старые. Уровень врачей соответствующий. Я думаю, что я бы уехал, если есть возможность.

— Вы имеете в виду регионы?

— В регионах вообще беда с детской онкологией. Это очень сложная терапия и диагностика, очень дорогостоящая, нужно огромное количество специалистов, хорошие службы переливания крови, лаборатории. В регионах всего этого нет. Однозначно, только в больших центрах. Даже в российских — там, по сравнению с регионами, ситуация гораздо лучше. Единицы региональных больниц работают на должном уровне, в ином случае шанс есть только в федеральных центрах.

По препаратам у меня есть ощущение, что уже очень давно применяются слабые препараты. За это нас и выгнали с работы. Это одна из причин. Потому что мы покупали для наших детей и для нашей программы только оригинальные препараты.

— Местные онкологи часто не понимают, для чего ехать за границу лечиться.

— Откуда им понять? Они же в Думу идут. А там думать не надо. Да что там не понимать — вы зайдите в любую больницу и зайдите в туалет, и увидите, как всё обстоит на самом деле.

В 2019 году Георгий Менткевич был уволен из центра им. Блохина. Он был в числе тех, кто обнародовал обращения детских онкологов центра: тогда 26 врачей требовали отстранения нового директора, прозрачности начисления зарплат и аудита новых корпусов, которые долго не могли ввести в эксплуатацию. По его словам, он был уволен, в том числе, и за то, что требовал закупать для лечения оригинальные препараты.

Всё в том же 2019 году в России возникли проблемы с закупкой ранее упомянутого оригинального препарата «Винкристин Тева» — его заменили на российский дженерик, который давал тяжелые побочки. Мама онкобольной девочки рассказывала, что у ее дочери отказали ноги после лечения этим вариантом «Винкристина», купить его в Германии было проблематично из-за отсутствия рецепта, и тогда лекарство внезапно нашлось в ветклинике в Магнитогорске, откуда потом его пересылали в Красноярск.

В марте 2021 года поставки «Винкристин Тева» в Россию были возобновлены.

Что касается спонсирования лечения за границей, в этом случае зачастую действительно единственный выход — это собирать деньги самим. Благотворительные фонды России оплачивают лечение за рубежом только в том случае, если на родине больному вообще никак не могут помочь. Например, как рассказывала «Медуза» (Минюст признал СМИ иноагентом. — Прим. ред.) в 2017 году, бывает, что во всём мире существует лишь несколько специалистов, которые занимаются очень-очень узким кругом патологий, но и пациентов у них — один на миллион. Или, например, в том же 2017 году фонд «Подари жизнь» оплатил лечение в Германии для мальчика с рабдомиосаркомой — в России готовы были провести операцию, только удалив мочевой пузырь. За рубежом экспертам фонда удалось найти хирурга, который смог обойтись без этого.

Товарищи по футбольной команде поддержали Илью в его борьбе с раком

Как объяснили NGS24.RU в ассоциации медицинского туризма, онкология — одна из частых причин для выезда за границу для получения медицинских услуг. В числе прочего, в спектр популярных направлений по этому профилю относятся кардиохирургия, стоматология, ортопедия, акушерство и гинекология, пластическая хирургия и нейрохирургия. Для лечения, как правило, выбирают Израиль, Германию, Испанию, Индию и Южную Корею — эти страны принимают на лечение даже в период пандемии.

Статистика по тому, как часто россияне выбирают лечение за границей, не ведется.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
0
Пока нет ни одного комментария.
Начните обсуждение первым!
ТОП 5
Мнение
«Меня хватило на полгода, а потом возненавидела людей». Как я заработала на недвижимости тревожность вместо миллионов
Алиса Князева
Корреспондент VLADIVOSTOK1.RU
Мнение
Слоны ходят по дорогам, папайя стоит 150 рублей. Россиянка провела отпуск на Шри-Ланке — сколько это стоит
Алена Болотова
директор по продажам 72.RU
Мнение
Не хочешь — заставим: ответ депутату, который предложил закрепить законом статус «Глава семьи» за мужчиной
Екатерина Бормотова
Журналист оперативной редакции
Мнение
«Медлить нельзя»: психиатр рассказала, как распознать депрессию у подростка и спасти его от суицида
Елена Белынцева
Врач - психиатр
Мнение
«Lada — автомобиль, а "китаец" — автомобилесодержащий продукт». Крик души таксиста о машинах из Поднебесной
Анонимное мнение
Рекомендуем