«Я ощущаю разрывающую болью каждый день». Ровно год назад в Ставрополе стая псов убила ребенка

Ровно год назад, 23 февраля 2025 года Ставрополь замер в ужасе, увидев страшные кадры — стая собак рвет маленькую девочку. 9-летняя Вероника приехала на Чапаевку к бабушке, пошла погулять на местную горку. Так и погибла. Школьницу загрызли бродячие собаки.

Корреспондент 26.ru в тот день был на месте трагедии, наш репортаж о случившемся тогда прочитала вся страна. Представить чувства матери, потерявшей в тот день единственного ребенка вряд ли возможно. Оксана Бат, мать Вероники, ездила в Москву на шоу «Мужской и женское», чтобы донести до всех — законы надо менять, чтобы не гибли дети.

Вот что женщина написала в своих соцсетях накануне годовщины.

«Этот год прожить было тяжелее, чем возможно это представить… Потеряв свою дочку, я потеряла вместе с ней часть себя, а также веру, позитив и жизнерадостность. Фраза „Все будет хорошо“ — больше никогда не сработает. Я этот год не живу полноценно, я просто проживаю как есть, ощущая разрывающую боль ежедневно......

И ещё у меня очень сильное ощущение, что меня....... (обманули), нагнула меня жизнь по полной. И все, во что я когда-то верила, все рухнуло в секунду, я вместе с дочкой потеряла все — счастливую жизнь, где у меня было все самое главное: ребенок, работа, цели, понимания куда двигаюсь и зачем, любовь к жизни, благодарность… Теперь нет ничего… 23 февраля будет год…», — пишет Оксана Бат.

Виновной в гибели девочки признали местную жительницу, пенсионерку Аллу, в чьем психическом здоровье есть большие сомнения. Женщина прикормила свору бездомных собак, потому что очень их боялась. Когда-то ее чуть нге загрызли, и с тех пор она считала, что если бродяжек кормить, то они не нападут. Женщина дали 1,5 года ограничения свободы — проще говоря, пенсионерке, которая никуда и не выезжала, запретили покидать Ставрополь.

А вот чиновники, которым местные жители регулярно жаловались на заполонивших район опасных бродячих собак, остались безнаказанными вообще. Такова цена жизни ребенка, жизни его матери, от которых ничего не осталось.