«Весь урожай отправим в Китай»: как аграрии убирают пшеницу, которая никому не нужна на родине

По переливающему золотом под осенним солнцем полю один за другим идут десять гигантов — мощных зерноуборочных комбайнов. За каждым из них — облако пыли.

Такую картину в дни золотой осени можно увидеть на многих полях России где идет уборка урожая. Из-за проливных дождей в августе старт работ затянулся, поэтому аграрии стремятся буквально урвать каждый погожий час.

Корреспонденты NGS55.RU Сергей Энквист и Евгений Софийчук побывали на жатве у омского фермера Александра Клочкова и узнали, почему у аграриев нет хорошего настроения при отменном по сибирским меркам урожае.

«Недавно закончили убирать горох — получили по 46 центнеров с гектара, еще центнеров по 10 осыпались из-за дождей. Почва была настолько переувлажнена, что выработка у комбайнов была мизерная — по 5–6 гектаров в день. В итоге горох мы убирали дней 20, хотя раньше на это уходила неделя. Но теперь этот этап позади — урожай затарен в большие биг-бэги и вскоре отправится в Китай», — говорит фермер.

И горох, и пшеницу, и масличный лен аграрий отправляет на экспорт в Поднебесную — только так можно хотя бы немного заработать.

«В России рынок зерна мертвый — оно никому не нужно. Но цены падают и на другие культуры — раньше горох Китай брал по 20 тысяч за тонну, теперь цена опустилась до 13 тысяч. За пшеницу просят 8500 — разве это цена? Несколько лет назад цена доходила до 15 тысяч», — посетовал Александр Клочков по пути на пшеничное поле, где позже был зафиксирован рекордный урожай — более 60 центнеров с гектара. Столько же, к примеру, получают на Кубани.

Александр Клочков выращивает пшеницу, ячмень, горох и лен только импортных сортов. К примеру, пшеница у него «англичанка» — сорта «Торридон».

«Наши отечественные сорта в условиях переувлажнения вообще бы ничего не показали — солома прет, а колос маленький. Потом он падает на землю и зерно в нем прорастает. Если бы не импортные сорта, мы были бы без хлеба. И то по импортным отработали ретардантами (пестицидами, которые сдерживают рост растений. — Прим. ред.), но всё равно пшеница местами полегла».

Поля у агрария расположены практически на границе с Новосибирской областью. Участки сложные — перелески, болотины. Из-за этого земля не сохнет — техника тонет. Хотя проселочные дороги все сухие — такой парадокс нынешней осени.

«Комбайны ездят разгружаться на край поля — самосвалы на него не могут заехать. Заедут одним колесом — сразу буксуют. Видите, почва под ногами проваливается, а представьте, что под комбайном, который весит более 20 тонн? Из-за этого увеличивается время уборки, идет перерасход горючего», — возмутился агроном-бригадир Павел Бойко.

Специалист находится на поле с раннего утра и до позднего вечера — при помощи рации координирует работу механизаторов. Все находящиеся на поле люди — постоянно на связи. Кроме того, в машинах установлена навигация — можно прямо с телефона отследить, где в данное время находится тот или иной комбайн, сколько гектаров за день он убрал.

Правда, из-за переувлажнения 10 комбайнов в день обрабатывают всего около 100 гектаров пшеницы, хотя могли бы работать в два раза быстрее. А посеяно у фермера этой культуры — 2400 гектаров, есть еще 1700 гектаров ячменя и 1000 — льна. То есть, работать в полях комбайнерам еще долго — до первого снега.

Уборочную колонну удалось застать в тот момент, когда комбайнеры обедали. Вкусные обеды и ужины для них бесплатные. Кормят, как и во времена СССР — первое, второе
и компот. Вместо лавочек — трава, а стол заменяет земля.

«Плов сегодня вкусный. А на первое был борщ, выпечку делают. Ужин тоже приличный — котлеты дают, пюре. С едой проблем нет. Всё бесплатное», — рассказал один из механизаторов.

Пять-десять минут на обед — и снова за штурвал комбайна. В фермерском хозяйстве из 10 машин — восемь — отечественного производства (компании «Ростсельмаш»). В том числе четыре — это мощные RSM-161. Один такой комбайн может за день молотить более 100 тонн зерна — два железнодорожных вагона. Правда. и стоит такая машина немало — почти 30 миллионов рублей каждая (как «трешка» в Москве).

В кабине комбайна — как в иномарке: удобные кресла, кондиционер, управление идет через джойстики, есть большой экран, с помощью которого можно настроить машину под любую культуру, будь то мелкосемянный лен или крупный горох. Есть там и «женщина» — так комбайнеры ласково называют голосовой помощник, который дает указания, подсказки или сообщает о поломках приятным голосом.

«Целый день она нам говорит — и о том, что бункер полон, и, не дай Бог, если что-то сломалось», — пояснил комбайнер Иван Масольд.

Иван Иванович — один из самых опытных механизаторов, за штурвалом комбайна 30 лет. Одно время в Калачинской МТС работал на американских «Кейсах» — такие машины ввезли в Омскую область в 2000 году.

«Наши комбайны, конечно, помощнее будут. Но и „американцы“ хорошо работали. Помню, как мы по полям на них гоняли», — рассказал аграрий.

Отменный урожай — до 60 центнеров с гектара позволяет комбайнерам неплохо заработать. Где-то полчаса уходит на то, чтобы бункер (9 тонн) наполнился зерном. За тонну механизатору платят 100 рублей.

В день заработок выходит до 10 тысяч рублей. Но и на такую зарплату найти желающих работать трудно. Большинство комбайнеров у Александра Клочкова, как и других фермеров — мужчины в годах. Молодежь не идет работать в сельское хозяйство.

«Их, наверное, понять можно. Всё лето торчишь в полях, а результат какой? 8 тысяч рублей за тонну зерна. Это разве цена? Везде говорят, что нужно популяризировать работу в сельском хозяйстве, а как это делать, если наш труд ничего не стоит? У нас так и фермеров скоро не останется», — добавил Иван Масольд, пока его комбайн освобождался от очередного намолоченного урожая.

Уборка сейчас ведется напрямую — это когда комбайн скашивает пшеницу и сразу молотит. Чуть позже хлеборобы пойдут убирать ячмень раздельно — его сначала скосят в валки, которые неделю будут сохнуть под солнцем, а затем их обмолотят. Но несмотря на отличную погоду, работают хлеборобы только до 20:00. Раньше бывало, что до полуночи молотили.

«После 8 вечера выпадает роса и зерно „отходит“ — становится влажным. Молотить такое — значит допускать большие потери», — уточнил агроном-бригадир Павел Бойко.

А вот пыли на поле всё равно достаточно — за каждым комбайном образуется большое облако. Это солома и мякина с колосьев, которую машины разбрасывают по полю.

«Душа радуется, как колышутся миллионы колосьев на поле. А запах какой от собранного зерна? Вряд ли кто-то из городских понимает, как оно пахнет. Это не передать словами», — поделился эмоциями один из хлеборобов.

На фоне «ростсельмашовских» гигантов на поле выделялись красные китайские комбайны — компактные и полноприводные. Их направляют туда, где на поле буквально стоит вода. Как признаются аграрии, с качеством у комбайностроителей из Поднебесной пока не очень — машины ломаются, приходится их прямо в поле ремонтировать. Для таких случаев у фермера имеется «техничка» — машина техпомощи, работающий на ней специалист может устранить почти любой дефект.

Собранное с полей зерно отвозят на ток. У Александра Клочкова он расположен в селе Новый Свет. Это в советское время ток был местом, где лежали горы зерна, а десятки женщин его перебрасывали туда-сюда.

Современный зерноток — это больше мини-элеватор с мощными сушилками, поточными линиями и лабораторией мирового уровня. Весь урожай сразу оказывается под крышей — на асфальтированные площадки его сгружают только в крайних случаях. Постоянно по току снуют грузовики — они отвозят зерно от сушилки в склады.

«Все поступающее с полей зерно сушим. Сушилка у нас — алтайского производства. Одна из самых мощных в своем классе. Построили современные ангары, где храним зерно. Но они не вместят всего урожая, поэтому будем паковать его в полиэтиленовые рукава. Часть отправим на элеватор», — объяснил Александр Клочков.

В современной лаборатории есть приборы, которые определяют качество собранного с полей — клейковину, белок, число падения. Эти показатели важны при хлебопечении. Чем выше клейковина и ниже число падения, тем лучше будет хлеб.

Некоторые приборы стоят по три миллиона рублей — они позволяют проводить самые сложные анализы.

Здесь же — коллекция семян фермера. В прозрачных банках — лен, горох, пшеница, донник. Для будущего урожая уже заложили почти 1000 тонн семян гороха, в железных ангарах — тысячи тонн пшеницы. Она, скорее всего, тоже отправится на экспорт в Китай — в Омской области совсем нет спроса на зерно.

В ближайшие дни фермер будет убирать опытные участки, на которых пшеницу сеяли с разной нормой внесения удобрений (от 120 до 270 кг аммофоса или селитры на гектар).

Александр Клочков постоянно экспериментирует и ищет новые пути развития — несмотря на то, что сельское хозяйство находится сейчас в непростом положении. Именно поэтому аграрий хоть в засуху, хоть в дожди собирает поистине рекордные урожаи, за которые при СССР давали ордена. Теперь наград за такое не положено, наоборот, у аграриев головная боль — куда деть выращенное?

«Наверное, в сельском хозяйстве всегда так будет — ни дня без проблем и трудностей. Но благодаря им мы становимся сильнее, и всё равно строим планы на будущее».

До этого Александр Клочков рассказал NGS55.RU и Городским медиа о главных проблемах в сельском хозяйстве страны.